Кто спас русскую армию под Кульмом?

29 августа 1813 года началось сражение, ставшее переломным моментом в антинаполеоновской кампании.

Император Александр I до последних дней особенно гордился этой победой русской армии, а генерал Михаил Барклай-де-Толли получил за это сражение орден Святого Георгия I степени, став полным Георгиевским кавалером. Для русской гвардии эта битва стала символом мужества и несгибаемой воли, а для союзников России — лишним подтверждением того, что русские солдаты способны взять верх над противником даже тогда, когда для этого нет, кажется, ни малейшего шанса. А для императора Наполеона Бонапарта сражение при Кульме стало началом конца: после него до самого взятия Парижа французского самодержца преследовали неудачи, он не выиграл ни одной по-настоящему важной битвы, хотя и попытался взять реванш во время так называемой «Шестидневной войны».

Дрезденское фиаско и его последствия

События, предшествовавшие сражению при Кульме, не обещали русско-австрийско-прусской армии победы — скорее, они предвещали большие неприятности. Двумя днями ранее в битве под Дрезденом неудачно штурмовавшая город Богемская армия антинаполеоновской коалиции потерпела сокрушительное поражение, несмотря на численное преимущество. После разгрома союзники, половину из которых составляли австрийцы, были вынуждены отступить на юг, уходя в Богемию ущельями, прорезавшими Рудные горы.

Прекрасно понимая, что противник, несмотря на разгром, сохранил существенную часть войск и может после перегруппировки и отдыха возобновить наступление к границам Франции, император Наполеон бросил по следам отступающей русско-австрийско-прусской армии корпус дивизионного генерала Доминика-Жозефа Вандама. Насчитывавшее порядка 35 тысяч штыков соединение французов при 84 орудиях скорым маршем двинулось по дороге на богемский городок Теплице, рассчитывая выйти в тыл войскам союзников, перерезать им пути отступления и не позволить вывести Богемскую армию из возможного окружения.

Если бы маневр корпуса генерала Вандама удался, если бы к нему на помощь успели прийти отправленные Наполеоном вслед за передовыми частями корпуса маршалов Лорана де Гувиона де Сен-Сира и Огюста Мармона, положение антинаполеоновской коалиции стало бы угрожающим. Потеря Богемской армии означала бы разгром крупнейшей войсковой группировки, наступавшей на Францию. А с политической точки зрения, такое развитие событий почти наверняка привело бы к распаду коалиции и началу сепаратных переговоров с Наполеоном о перемирии.

Гвардейский заслон

Но планам Наполеона и его военачальников не суждено было сбыться, и виной тому стали русские солдаты, в первую очередь гвардейцы Преображенского, Семёновского, Измайловского и Егерского полков, а также 2-го армейского корпуса. Во время несчастливой для антинаполеоновской коалиции битвы под Дрезденом дивизии, вошедшие в этот сводный отряд, которым командовал генерал-лейтенант граф Александр Остерман-Толстой, находились в резерве, прикрывая со стороны Эльбы правый фланг Богемской армии, а с началом отступления оказались в арьергарде. Именно графу Остерману была поставлена задача сделать все, но удержать в руках выходы из ущелий, по которым отступала союзническая армия.

Первые стычки с французами, подходившими к Теплице, солдаты из сводного отряда генерал-лейтенанта Остермана-Толстого завязали еще накануне основного сражения, 28 (16 по ст. ст.) августа 1813 года. А на следующий день, 29 августа, корпус Остермана занял оборонительные позиции на юго-западе от богемского городка Кульм, через который и шла теплицкая дорога. Это было единственное место, удобное для того, чтобы небольшим числом солдат (порядка 14 тысяч штыков) попытаться остановить вдвое превосходящие силы французов.

Одним из залогов успеха, который в итоге сопутствовал русским войскам и их союзникам, стало нетерпение генерала Вандама. Он не стал дожидаться отставших частей своего корпуса, чтобы нанести один-единственный массированный удар, а начал бросать своих солдат в бой частями, по мере того как очередные батальоны подходили к месту сражения. Таким образом русская гвардия и пехота получили возможность сражаться с противником, который в каждый конкретный момент не превосходил их числом и к тому же был измотан маршем.

Но даже при этих условиях подчиненным генерала Остермана-Толстого пришлось проявить невероятное мужество и стойкость, чтобы удержаться на занятых позициях. Во время очередной атаки французов командующий получил тяжелейшее ранение: ядром ему фактически оторвало левую руку у самого плеча, и ее пришлось ампутировать в полевых условиях, используя в качестве хирургического стола армейский барабан. После этого командование принял генерал Алексей Ермолов, которому и довелось отражать последующие атаки французов.

Если генерал Вандам бросал свои войска в битву по мере их подхода, то генералы Остерман и Ермолов распорядились своими не такими уж великими силами с гораздо большей пользой. Им удалось удержать в стороне от схватки лейб-гвардии уланский и драгунский полки, которые в кульминационный момент первого дня сражения, когда одна из французских колонн уже ворвалась в деревушку Пристен и захватила русскую батарею, поддержали штыковую атаку Семеновского полка. Этот удар оказался совершенно неожиданным для французов, и они, решив, что силы русских больше, чем кажутся, прекратили атаки до следующего дня.

Но к утру 30 августа 1813 года положение на поле боя изменилось на прямо противоположное. Корпус генерала Вандама, который должен был задержать и окружить Богемскую армию, сам оказался меж двух огней. У него в тылу неожиданно и для французов, и для союзников появился прусский корпус, которым командовал генерал Фридрих фон Клейст. В какой-то момент французский генерал, ожидавший подхода корпуса маршала Сен-Сира, даже принял пруссаков за спешившие ему на помощь войска. А когда наконец он осознал свою ошибку, то понял, что теперь уже ему придется вести бой в окружении.

Из победителей — в проигравшие

За ночь силы союзников существенно выросли: теперь против потрепанного в жестокой схватке с русским арьергардом корпусу Вандама с его 84 пушками противостояли как минимум 50 тысяч человек при сотне с лишним орудий. Командование перешло к генералу от инфантерии Михаилу Барклаю-де-Толли, который сумел с выгодой использовать все преимущества положения союзнических войск.

Начавшееся наступление русского корпуса поддержали силы австрийцев, которые сумели достаточно скоро обойти войска Вандама с левого фланга и начали угрожать его тылам. А вскоре подошли и принятые французским генералом за поддержку пруссаки генерала Клейста. С этого момента положение наполеоновских войск стало катастрофическим.

Окружение завершилось настолько стремительно, что выполнить приказ об отступлении и прорваться сквозь смыкающееся кольцо солдат союзников удалось лишь кавалерийской бригаде дивизионного генерала Жана-Батиста Корбино. Остальные же силы Вандама (общим числом около 12 тысяч человек) остались в «котле» и вынуждены были сдаться. Трофеями Богемской армии, которая спаслась от окружения и сумела переломить ход сражения в свою пользу, стали все 80 орудий противника.

Неслыханная виктория

За двое суток сражения под Кульмом и французские, и союзнические войска понесли тяжелые потери: около 10 тысяч человек с каждой стороны. У союзников самая большая убыль в людях — около 6000 человек — пришлась на долю русских войск, сражавшихся 29 августа с превосходящими силами противника. Достаточно сказать, что только Семеновский полк, численность которого по штату составляла 1800 человек, потерял убитыми ровно половину; остальные гвардейские полки понесли сопоставимые по тяжести потери.

Император Всероссийский Александр I и прусский король Фридрих-Вильгельм, которые наблюдали за сражением с небольшого расстояния, не поскупились на награды для героев. Первым встретивший удар французов и тяжело раненный в бою генерал-лейтенант граф Александр Остерман-Толстой удостоился русского ордена Святого Георгия 2-й степени и прусского Большого Железного Креста. Принявший после него командование 29 августа генерал-лейтенант Алексей Ермолов был награжден русским орденом Святого Александра Невского и прусским крестом Красного Орла 1-й степени. А генерал от инфантерии Михаил Барклай-де-Толли, сумевший превратить почти неизбежный разгром в блистательную победу, удостоился ордена Святого Георгия 1-й степени и стал вторым после генерала-фельдмаршала Михаила Кутузова полным кавалером этой награды в России. Награждены были и остальные участники сражения: в частности, все русские гвардейцы удостоились так называемого «Кульмского креста» — специального знака отличия прусского Железного Креста, а русское командование наградило многих гвардейцев солдатскими Георгиевскими крестами.

Но важнее всего оказалось то моральное влияние, которое победа в битве при Кульме оказала на весь ход кампании 1813-1814 годов. Потеря корпуса генерала Вандама нанесла существенный удар по людским ресурсам, которыми мог распоряжаться император Франции, и существенно осложнила его положение. Кроме того, тот факт, что войска союзников сумели одержать победу всего через три дня после поражения под Дрезденом, вызвал небывалое воодушевление в антинаполеоновской коалиции и, напротив, заметное уныние во французских войсках. Что в конечном итоге и привело к успешному завершению Заграничного похода русской армии и разгрому армии Наполеона в марте 1814 года.

Автор: Антон Трофимов. История.РФ.